Весна, смена погоды, магнитные бури, и, наверняка что-то еще, – погружают в странные состояния: то неожиданные встречи поджидают, то желания исполняются. То на шутки друзей обижаюсь. То беспричинная мрачность нападает. То здравомыслие покидает, а взамен откуда-то извне появляется способность решать недоступные ему задачи. И Мураками вторит в резонанс:

– Ну и видок у вас! Вам что, плохо? – спросил полицейский.

Я молча покачал головой и уехал.

Несколько часов я не мог прийти в себя. Из меня будто высосали все содержимое, оставив одну пустую оболочку. Тело гудело, как пустая бочка. Внутри ничего не осталось, все куда‑то ушло. Я остановил машину на кладбище Аояма и долго смотрел на небо через лобовое стекло. Там меня ждала Идзуми. Она всегда ждала меня. Где‑то в городе, на улице, за стеклом. Ждала, когда я приду. Высматривала. Просто я этого не замечал.

Я на несколько дней словно онемел. Стоило открыть рот – и слова куда‑то пропадали, будто застывшее на губах Идзуми ничто, проникнув в меня, поглощало их все без остатка.

Однако после этой невероятной встречи окружавшие меня призраки Симамото мало‑помалу стали бледнеть и рассеиваться. В мир вернулись краски, и я избавился от чувства беспомощности: будто попал куда‑то на Луну и лишился почвы под ногами. Смутно, словно наблюдая через стекло за кем‑то другим, я улавливал едва различимые колебания силы тяжести, чувствовал, как тело постепенно освобождается от облепившей его пелены.

Что‑то во мне оборвалось и исчезло. Беззвучно, резко и навсегда.

Харуки Мураками. К югу от границы, на запад от солнца

После просмотра “Норвежского леса” (по Мураками) зашел с друзьями разговор о том, что “книжка лучше”. Я ее не читал, поэтому фильм смотрел без осадка сравнения. Недождавшись обещанной бумажной, скачал электронное собрание книг Мураками, и в электричках погрузился в его творчество.

Когда-то из принципа противоречия не хотел его читать, потому что он был “самый модный японский писатель”, и его книги постоянно показывались в чьих-то руках. А мне как-то совсем не хотелось по доброй воле вливаться в “общий поток”. А теперь, ничего, решил попробовать.

Особого восторга не испытал. Конечно, не Мисима и не Кавабата. Но погрузиться в “японское” было приятно. Так прочитал несколько его книг, начав с “Норвежского леса”.

Обычно, я понимаю, что книга пришла вовремя, по пересечениям, резонансам с моими мыслями и переживаниями. Это ощущение поймал с Мураками только на книге “К югу от границы, на запад от солнца”. Может, долго настраивался ^_^

И, раз уж в день дурака я встал не с той ноги, и шутки окружающих меня не воодушевляют (не смотря на напяленную майку “с новым годом!”), то продолжу мрачноватой цитатой:

– Хадзимэ, – помолчав продолжала она, переведя взгляд на меня. – Вот ты рулишь, а я думаю: сейчас бы взять и крутануть руль в сторону. Мы тогда разобьемся, да?

– На скорости 130 – наверняка.

– Ты не хотел бы вот так умереть вместе?

– Не самый лучший вариант, – рассмеялся я. – И потом, мы еще пластинку не послушали. Мы же за этим едем, правильно?

– Ладно, не буду. Иногда лезет в голову всякая чушь.

Харуки Мураками. К югу от границы, на запад от солнца

Не первый раз натыкаюсь на это “японскую” тему в книгах и в кино. И даже помню, как сам что-то подобное переживал. И это было именно в Японии.

Там такая мысль легко приходит в голову, не ужасая. И воспринимается легко. Поэтому, наверно, там так много самоубийц. Если у нас самоубийцы – в основном истерики, которые поддаются порыву в состоянии аффекта, то там это может быть сделано с холодным расчетом. И, мне кажется, что это не черта национально характера, а как-то связано именно с местом. Япония в большой степени формирует многие национальные особенности, как мне кажется. Там, по утверждению Дедушки, ядро Земли ближе к поверхности, чем в любом другом месте. И стык плит, вызывающий постоянные напряжения: землетрясения, извержения и цунами… Да и воздух в Японии буквально кишит духами. Что тут только в голову не придёт ^_^

***

Прочитал подряд 3 книги Мураками. А такое ощущение, что книга была одна: главный герой в них всех как-будто один и тот же, хоть имена у них разные. Схожее восприятие, переживания. Лишь бы этот шаблон не сильно в мою голову  залез, поэтому пора завязывать ^_^ Тогда, напоследок, из “Норвежского леса”:

Я не завожу пружину по воскресеньям


Эта запись имеет один комментарий

  1. соглашусь про раскаллибровку и сегодня и вчера и последнюю неделю. Я это назвала — обострением, когда даже уравновешенные люди выходят из своих рамок. Жду не дождусь, когда вернусь в свои границы 🙂

Добавить комментарий